История

Приближается очередная, 69-я уже (на самом деле – 68-я) годовщина «катынского преступления». Это событие стало для  Польши и современных российских «правозащитников» своего рода культом. Редко какая «либеральная» статья, посвященная вполне-таки современным  российско-польским отношениям обойдется без упоминания о «грузе Катыни» и дежурном требовании очередного покаяния России перед Польшей. Между тем, в России чем дальше, тем больше становится людей, уверенных в том, что отмечать 69-ю годовщину «Катынского преступления» рановато, поскольку убиты были польские офицеры не сотрудниками НКВД в 1940, а нацистами в 1941…

Катынские фальшивки в «Московских новостях»…

Автор данной статьи должен сразу сказать, что он (историк по образованию) относится именно к последним. Хотя вплоть до середины 90-х годов прошлого века был, как и положено правоверному демократу, уверен в вине СССР. Сомнения в версии о вине НКВД возникли, как ни странно, благодаря газете «Московские новости» - той самой, которая 21 мая 1989 года опубликовала статью  «Катынь – подтвердить или опровергнуть» (авторы – Алексей Памятных и Александр Акуличев). Заканчивалась та статья  вот таким пассажем:

« …В иследованиях упоминается публикация в западногерманском журнале "7 Таге" (7 июля 1957 г.) документа, захваченного немецкими войсками вместе с остатками архива в здании минского НКВД. Это рапорт от 10 мая 1940 г. за подписью Тартакова, начальника минского НКВД, на имя генералов Зарубина и Райхмана о ликвидации лагерей в Козельске, Старобельске и Осташкове. Упоминается ответственный за акцию Бурьянов. По документу ликвидация Козельского лагеря проводилась частями минского НКВД под прикрытием 190-го пехотного полка; лагеря в Осташкове (в районе Бологого) - частями смоленского НКВД под прикрытием 129-го пехотного полка; Старобельского лагеря (в районе Дергачей) - частями харьковского НКВД под прикрытием 68-го пехотного полка. Ликвидация трех лагерей закончилась 2-6 июня 1940 г. Ответственный - полковник Б.Кужов.»^[1]

 С чего бы это вдруг ликвидировать Козельский лагерь (Козельск ныне находится в Калужской области области) частями Минского НКВД? Уже странно…Между тем, во время публикации данной статьи один из фигурантов «рапорта Тартакова» – Леонид Райхман – был жив и успел поговорить об этой публикации с журналистом Владимиром Абариновым (написавшем вскоре книжку «Катынский лабиринт»)^[2]. И вот что рассказал тогда Райхман:

«Что касается опубликованного в "Московских новостях" от 21 мая 1989 года "рапорта на имя генералов Зарубина и Райхмана", то это явная фальшивка хотя бы уже потому, что в 1940 году я имел звание майора. Кроме того, направляться такой рапорт мог только на имя начальника Главного управления лагерей Наседкина. Единственный известный мне чекист по фамилии Зарубин работал в это время в разведуправлении в звании, если не ошибаюсь, капитана».

Абаринов в словах Райхмана засомневался - и стал копаться в его биографии. И вот что он в ней обнаружил:

«Уже в октябре или даже в конце сентября 1939 года Райхман с командой прибыл во Львов, где под крышей некоего фиктивного научного учреждения искал подходы к главе униатов митрополиту Шептицкому…Райхман польским (выучил во Львове, где оставался весь 1940 год и наезжал в 1941-м)».

То есть получается, что «рапорт Тартакова»  был еще и отправлен не в Москву, а во Львов! О таких мелочах как полное отсутствие «польских» могил в Бологом и Дергачах даже и говорить как-то неудобно… Но самое удивительное обнаружилось позже – оказалось, что один из авторов публикации в «Московских новостях» - А.Памятных сейчас вполне откровенно признает, что «рапорт Тартакова» - фальшивка:^[3]

 Dassie #35 13-05-2006 15:47:53

«По поводу рапорта Тартакова. Лет 15 назад я опубликовал в польском военно-историческом журнале заметку о том, что этот рапорт - фальшивка. Вывод был основан на приблизительно 10 несуразностях, которых не должно было быть в советских документах того времени. Эти несуразности я также привел в публикации. Более того, высказал соображение, что оригинал фальшивки был написан на немецком языке».

Dassie #38 15-05-2006 21:00:23

«… но все же отвечу, что моя заметка в польском военно-историческом журнале была напечатана в 1990 или 1991 году, когда мне удалось посмотреть фотокопию рапорта Тартакова.  …В 1989 году, когда мы с Сашей Акуличевым писали статью для МН, у нас на руках был крайне ограниченный набор публикаций, только и всего. Про рапорт Тартакова в то время имелась только одна расхожая версия, которую мы и процитировали. Надеюсь, удовлетворил ваше любопытство. Ага, вот нашел точную ссылку на мою заметку: Aleksiej Pamiatnych, Jeszcze raz o raporcie Tartakowa, Wojskowy Przeglad Historyczny, 1990, nr 3/4,s. 439-440.  Если вас интересует эта заметка, вы ее, думаю, сможете найти в какой-нибудь большой библиотеке Москвы». Через пару лет Алексей Памятных воспроизвел, наконец, эту заметку в русском переводе.^[4] Воспроизведем ее здесь с некоторыми сокращениями: 

« Моя заметка 1990 года в польском военно-историческом журнале (Публикация на польском языке: Aleksiej Pamiatnych, JESZCZE RAZ O RAPORCIE TARTAKOWA, Wojskowy Przegląd Historyczny, 1990, Nr 3-4, str. 439-440).
….Недавно умерший сподвижник Лаврентия Берии Леонид Райхман в беседе с корреспондентом «Литературной газеты» все же «прошелся» по публикации в «МН» за изложение столь сомнительной информации. Он отметил, в частности, что в 1940 году был майором НКВД, а не генералом, как в рапорте Тартакова. Это действительно так. В мае 1940 года газета «Правда» напечатала обширные списки сотрудников НКВД, награжденных орденами и медалями за выполнение особо важных заданий правительства, - в числе отличившихся назван и майор Райхман Леонид Федорович. …Теперь о главном. Недавно мне удалось ознакомиться со статьей Юзефа Мацкевича «Тайна архива Минского НКВД» и с прилагаемой к ней фотокопией рапорта Тартакова, опубликованными в августе 1975 года в лондонском еженедельнике «Wiadomości». Юзеф Мацкевич указывает на обнаруженные экспертами ошибки и неточности, заставляющие усомниться в подлинности документа. Хотелось бы отметить еще несколько грубых ошибок, которые, по-моему, однозначно доказывают, что рапорт Тартакова – фальшивка, и, быть может, проливают свет на его происхождение.

В заголовке рапорта вместо «Союз Советских Социалистических Республик» написано «Союз Социалистических Советских Республик». Такая перестановка слов в официальном документе невозможна, любой гражданин СССР со школьным образованием автоматически написал бы правильно. Никаких частей «территориальных войск» в СССР не существовало, автор «рапорта», вероятно, имел в виду внутренние войска, но такой термин для обозначения войск НКВД в 1940 году, по-моему, не использовался. Наконец, фамилия Райхман написана как «Рейхман», на немеций манер. И в целом, рапорт совершенно не соответствует стилю официальных документов: нет конкретного адресата – просто «Главное Управление НКВД», - и на документе нет даже номера, как подмечено в статье Мацкевича! Кроме всего прочего, в рапорте около десяти грамматических ошибок. Грамматические ошибки в рапорте Тартакова:

1)«военно-пленных» вместо «военнопленных»

2) «в районах г. Козельск, Осташково и Старобельска» вместо «в районах гг. Козельск, Осташков и Старобельск».

3) «назначен, откомандированный» вместо «назначен откомандированный»

4) «по 3-ье мая» вместо «по 3-е мая»

5) «загородительных Отрядов» вместо «заградительных отрядов»

6) «терреториальных» вместо «территориальных»

7) «стрелкого» вместо «стрелкового»

8) «по выполнению» вместо «за выполнение»

9) «напрляются» вместо «направляются»

10) «С подлинном» вместо «С подлинным»

Алексей Памятных, астроном,

Москва, июнь 1990 г.»

Сам «рапорт Тартакова» в фотокопии выглядит так, как показано в Приложении 1. Однако никакой «третьей Катыни» в Бологом ни в следующем 1991 году, ни позже, не обнаружилось. Само собой разумеется, что «Московским новостям» и А.Памятных с А.Акуличевым как-то не пришло в голову извиняться перед читателями за  использование явной фальшивки. Впрочем,удивляться тут нечему - в журналистской тусовке это в порядке вещей… Интереснее, впрочем, другое - в 2001(!) году в России был издан перевод польского катыноведческого сборника “Katyn. Relacje, wspomnienia, publicystika” (изданнного в Польше в 1989 году ). В нем этот «рапорт Тартакова» приведен с вот таким «научным комментарием»^[5]:

"Возможно, в этом документе речь идет о Д.С. Токареве (1902-1993), который, будучи в 1939г. капитаном госбезопасности и начальником УНКВД СССР по Калининской области, назначается одним из руководителей операции по “разгрузке” Осташковского лагеря. В 1992г. Токарев (в ту пору — генерал-отставник) давал показания Военной прокуратуре о подготовке и проведении массового расстрела военнопленных из Осташковского лагеря. Учитывая, что текст “рапорта Тартакова” переводился на немецкий с русского, а затем опять на русский язык, можно предположить, что фамилия автора рапорта подверглась искажению."

Ну и что, что Токарев служил в Твери, а не в Минске? Ну и что, что этот «рапорт Тартакова» был признан фальшивкой еще в 1990 году? Ну и что, что в 1992 были «обнаружены» документы, которые никак с этим «рапортом Тартакова» не стыкуются?

... и «Особых папках»

Можно спросить: стоит ли столько времени и места тратить на разбор столь явной фальшивки? Ответ будет категорическим: не только можно, но и нужно! Во-первых потому, что «рапорт Тартакова» до сих пор кочует по студенческим рефератам на «катынскую тему», а во-вторых потому, что те же самые признаки, по которым А.Памятных определяет фальшивость «рапорта Тартакова», в полной мере присутствуют и в другом «доказательстве» вины СССР – т.н. «записке Шелепина» от 3 марта 1959 года^[6], которая будто бы была найдена в архиве ЦК КПСС уже после распада СССР (в так называемой «Особой папке»):

Совершенно секретно 

Товарищу Хрущеву Н.С.  

В Комитете государственной безопасности при Совете Министров СССР с 1940 года хранятся учетные дела и другие материалы на расстрелянных в том же году пленных и интернированных офицеров, жандармов, полицейских, осадников, помещиков и т.п. лиц бывшей буржуазной Польши. Всего по решениям специальной тройки НКВД СССР было расстреляно 21.857 человек <нет запятой, хотя далее начинается уточнение> из них: в Катынском лесу (Смоленская область) <отсутствует тире> 4.421 челвек, <отсутствует буква «о» в слове «человек»> в Старобельском лагере <отсутствует запятая> близ <фактическая ошибка – Старобельск находится в 200 км. от Харькова и в другой области> Харькова <отсутствует тире> 3.820 человек, в Осташковском лагере (Калининская область) <отсутствует тире> 6.311 человек  и 7.305 человек были расстреляны в других лагерях и тюрьмах Западной Украины и Западной Белоруссии. <никаких «других лагерей» для содержания польских офицеров на этой территории не было>  

Вся операция по ликвидации указанных лиц проводилась на основании Постановления <слово постановление почему-то с большой буквы> ЦК КПСС <анахронизм – в 1940 году не было ЦК КПСС, только ЦК ВКП(б)>  от 5-го марта 1940 года. Все они были осуждены к высшей мере наказания по учетным делам <отсутствует запятая> заведенным на них как на военнопленных и интернированных в 1939 году.  

С момента проведения названной операции, т.е. с 1940 года никаких справок по этим делам ни кому <слово «никому» написано раздельно> не выдавалось <отсутствует запятая, хотя далее начинается новое предложение> и все дела в количестве 21.857 хранятся в опечатанном помещении.  

Для Советских органов все эти дела не представляют ни оперативного интереса, ни исторической ценности. Вряд ли они могут представлять действительный интерес для наших польских друзей. Наоборот <нет ни запятой, ни двоеточия, ни тире> какая-либо непредвиденная случайность может привести к расконспирации проведенной операции, <неуместная запятая> со всеми нежелательными для нашего государства последствиями. Тем более, что в отношении расстрелянных в Катынском лесу существует официальная версия, подтвержденная произведенным по инициативе Советских органов власти <совершенно нелепый фразеологический оборот вместо стандартной конструкции «по инициативе органов Советской власти»> в 1944 году расследованием Комиссии  именовавшейся: «Специальная комиссия по установлению и расследованию <обстоятельств> расстрела немецко-фашистскими захватчиками в Катынском лесу военнопленных польских офицеров» <в названии комиссии пропущено слово «обстоятельств», а слово «Комиссия» написано с маленькой буквы>.
Согласно выводам этой комиссии все ликвидированные там поляки считаются уничтоженными немецкими оккупантами. Материалы расследования в тот период широко освещались в Советской и зарубежной печати. Выводы комиссии прочно укрепились в международном общественном мнении.  

Исходя из изложенного представляется целесообразным уничтожить все учетные дела на лиц, расстрелянных в 1940 году по названной выше операции.  

Для исполнения могущих быть запросов по линии ЦК КПСС или Советского правительства можно оставить протоколы заседаний тройки НКВД СССР, которая осудила указанных лиц к расстрелу <отсутствует запятая> и акты о приведении в исполнение решений троек. По объему эти документы незначительны и хранить их можно в особой папке.
Проект постановления ЦК КПСС прилагается. <на самом деле прилагается проект постановления Президиума ЦК КПСС, написанный на другой бумаге>
Председатель Комитета Государственной Безопасности <Совершенно нехарактерная и не совпадающая с той, что есть в начале письма расшифровка КГБ как “Комитета Государственной Безопасности” с использованием написания всех слов с прописной буквы.>при Совете Министров СССР  А.Шелепин  

«3» марта 1959 года 

Таким образом, обнаруженные постфактум бумажные «документальные свидетельства» вины СССР доверия, мягко говоря, не внушают. Чтобы решить кто виноват в смерти польских офицеров в Катынском лесу (а точнее - в местности  Козьи Горы,  которая находится в аккурат посередине между поселком Катынь и Смоленском) надо обратиться к фактам, зафиксированным «по горячим следам» событий. 

Жареные факты и железные доказательства…

Тут надо сразу сказать, что "катынское дело" уже и весной 1943 года обернулось не совсем так, как планировали нацисты - в черепах убитых поляков обнаружились пули немецких калибров (7,65 мм., 6,35 мм. и 9 мм.), а в раскопах - гильзы с немецкой маркировкой. Это обстоятельство сильно нервировало  Геббельса, но скрыть его было невозможно   - и нацисты запустили версию о том, что-де сотрудники НКВД расстреляли поляков из импортных немецких пистолетов, поставлявшихся будто бы в СССР в 20-х годах и при помощи патронов, произведенных до 1931 года.  

Дело в том, что на гильзах, найденных в 1943 году самими немцами маркировка была без даты производства. Соответственно, гильзы можно было объявить изготовленными когда-то давным-давно – еще в пору активного советско-германского военно-технического сотрудничества 1920-х годов. Что нацисты и сделали (см. Приложение 2):

Б е р л и н С 2

Вердершер Маркт 5/6.
На Ваше письмо: -118-/43

KTI от 26.5...

Наше обозначение: G/D

Берлин [SW 68 ?], 31.5.43

Маркграфенштрассе 77
Касательно: Пистолетные боеприпасы калибра 7,65.
Возвращая переданные нам материалы (1 патрон, 2 гильзы и 1 пуля), сообщаем, что, судя по маркировке на донышках гильз, эти патроны должны были быть произведены нашим заводом в Дурлахе в 1922-1931 гг. 

Прилагаем эскизный чертеж, на котором Вы можете увидеть маркировку [чеканку, штамповку] на донышках гильз, использовавшуюся в последние десятилетия для наших пистолетных патронов. 

Установить, куда поставлялись пистолетные патроны, о которых идет речь, не представляется возможным. В рассматриваемые годы наши пистолетные патроны поставлялись практически во все европейские страны – во всяком случае, пистолетные патроны калибра 7,65. До 1928 года имели место поставки в больших объемах и в Россию, в том числе поставки патронов указанного калибра. После 1928 года поставки в Россию продолжались, но, как правило, в небольших объемах.  

До 1930 года осуществлялись поставки и в Польшу – возможно, также в небольших объемах.  

Как правило, пистолетные патроны такого типа постоянно поставлялись и в прибрежные государства Эстонию, Латвию, Литву.  

[Примечание переводчика. "Randstaaten" (в немецком тексте опечатка - "Randstatten") я перевел как "прибрежные государства", но существует и другой термин для обозначения указанных стран в довоенное время - "лимитрофы".]
В настоящее время подробности поставок установить невозможно, поскольку документация заказчиков вследствие сокращенного до 5 лет срока ее хранения уже уничтожена. 

Хайль Гитлер!

Густав Геншов и Ко., 

Акционерное общество. 

Подпись (неразборчиво). 

Приложение 1

 Однако в 1952 году американский Конгресс проводил «расследование Катынского преступления» и Густав Геншов был допрошен еще раз – на сей раз уже американцами^[7]: 

 «House of Representatives Report Concerning the Katyn Forest Massacre» выпущеный по материалам раследования Палатой представителей США "случаев резни в Катыни", в ходе следствия установлено что использовали боеприпас 'GECO' серии D калибра 7.65. …материалы общественных слушаний "палаты представителей" по этому делу (а именно часть 5 опубликованных материалов слушания )…. есть в библиотеке конгресса США. Там Тов. Genschow, президент Gustav Genschow & Cо., как свидетель под присягой во Франкфурте дает показания. Он подтверждает, что маркировка на гильзах - такая же, как на выпускаемых его заводиком с 33-34 года боеприпасах калибра 7.65. Также он подтверждает, что до ВВ2 эти боеприпасы поставлялись в СССР и страны Балтики.

 Вот такая история: в справочке 1943 года нацист Геншов написал, что патроны с маркировкой Geco 7.65 D производились ДО 1931 года, а в 1952 году тот же Геншов заявляет что такие патроны производились ПОСЛЕ 1934 года. А после 1934 года такие патроны в СССР уже точно не поставлялись, поскольку в СССР был принят на вооружение пистолет ТТ под патрон калибра «Маузер-7,62 мм». Между тем время производства «катынских» гильз может ответить на вопрос «кто убил» совершенно однозначно - ведь преступление никак не могло быть совершено раньше, чем были произведены эти патроны!  Вот только как установить время их производства, если оно в маркировке не указано? Тупик? Не совсем…

Дело в том, что у патронов «Браунинг- 7,65 мм.» есть еще один датирующий признак – это материал, из которого они изготовлены. Тут уместно сравнить две фотографии. Первое фото – из немецких «Официальных материалов» (Amtliches Material zum Massenmord von KATYN, Zentralverlag der NSDAP. Gedruckt im Deutschen Verlag, Berlin, 1943.) (см. Приложение 3) . Второе – из сайта-«зеркала»  сайта Ю.Красильникова: http://katyn.chat.ru/photoev.htm (см. Приложение 4) . Нетрудно заметить, что две крайние справа  гильзы на втором фото обрезаны. Почему? Да потому, что даже на этом немецкой фото видно, что одна из гильз явно покрыта толстым слоем ржавчины. Так сильно заржаветь всего за 1-3 года могла только стальная гильза.

А стальные гильзы в Германии начали производиться только в январе 1941 года. Об этом можно прочесть в справочнике  J.H. Brandt. Handbuch der Pistolen un Revolver Patronen/Manual of Pistol and revolver Cartridges (expanded edition). DWJ, 1998. на странице 357(см. Приложение 5) . Начиная с осени 1940 г. патроны «Парабеллум» (7,65 и 9 мм) стали выпускаться с омедненными и стальными гильзами, правда широкое распространение данный тип боеприпасов получил уже после нападения Германии на СССР. Нужно отметить, что гильзы к патронам «Парабеллум - 7,65» не идентичны большинству «катынских»  гильз – но крайне маловероятно, что патроны другого сорта кто-то в Германии стал бы выпускать в 20-х годах… Тем более что:

«...Со снятием в 1935 году версальских ограничений потребности германской армии в 9-мм пистолетных боеприпасах резко возросли. …Кроме того, увеличение расхода боеприпасов в связи с началом второй мировой войны вновь потребовало замены дефицитной гильзовой латуни на более дешевый материал. …Дефицит меди уже в 1941 году заставил освоить производство еще более дешевой чисто стальной гильзы (Patronenhulse (Stahl) lackiert). Для защиты от коррозии поверхность таких гильз фосфатировалась и покрывалась серо-зеленым лаком. Но стальные гильзы привели к увеличению задержек при стрельбе из автоматического оружия.»^[8]

 Таким образом, все окончательно становится ясно – злые НКВД-ники ну никак не могли в апреле 1940 года перестрелять поляков при помощи патронов, произведенных в 1941.

 Вместо заключения В советское время катынская тема была закрытой даже для членов Политбюро и секретарей ЦК КПСС – и, соответственно, число публикаций на эту тему (о которой часто говорили по зарубежным  радио-голосам)  было равно нулю.  Соответственно, у «человека с улицы» возникало самое элементарное в СССР умозаключение – «раз у нас о Катыни ничего не говорят – значит что-то скрывают, а если что-то скрывают, значит есть что скрывать»… При этом (знаю это по своему опыту общения на Интернет-форумах) когда люди узнавали самые элементарные факты (например – о немецких гильзах, их количестве и маркировке), то это вызывало изумление, буквально граничащее с шоком.