Распечатать
12 марта на экраны выходит дебютный фильм якутского режиссера Андрея Борисова «Тайна Чингис Хаана». Это первый в новейшей истории российского кино национальный проект, реализованный на региональном уровне. О себе, как оказалось, рассказывать тоже можно по-разному.
Создатели картины считают монголов своими предками, говорится в пресс-релизе. Видимо, именно поэтому они взяли на себя смелость столь вольно обращаться с фактами истории. Уверенность в своей правоте подкрепляет твердое убеждение, что любой зритель с европейской части нашей страны – а уж за ее пределами и подавно – примет все сказанное за чистую монету, так как имя Тэмуджина прозвучит для его уха впервые.
Мой тон мог бы быть гораздо сдержаннее, но… Во-первых, тогда становится стыдно перед одним из великих историков-этнологов России, который занимался как раз древними восточными племенами. Лев Николаевич Гумилев неточностей не терпел, исследовал жизнь монголов и их соседей более чем досконально, а потому его работы очень логичны, понятны и напоминают авантюрно-приключенческий роман. Энтузиазм автора без капли занудства обеспечивает читательский интерес. Во-вторых, даже через полтора года, прошедших с момента выхода «Монгола» Сергея Бодрова-старшего, забыть бережное преподнесение истории в искусной художественной раме не удалось. Тому, кто смотрел, естественно. Тем более что в 2008 году Бодров и Михалков оба сражались за «Оскар». Безуспешно, правда, но тот год тем не менее выдался ярким. И наконец, в-третьих: много раз во время просмотра хочется щелкнуть невидимым пультом, остановить ленту и задать сидящему в зале режиссеру вопрос «Почему?».
За это последнее сравню развитие сюжета о Чингисхане с экранизациями «Гарри Поттера», да простят меня потомки первого и поклонники второго. Мальчик, с детства чувствующий себя избранным, благодаря родительским заслугам перед соратниками и своим, нераскрывшимся еще, талантам. Человек потрясающего везения. И поддерживаемый волей высших сил – богов ли, духов, единым божеством Тэнгри, не совсем ясно, да и не суть важно. Просто при таком раскладе проиграть он заранее не может.
Сам Андрей Борисов явно любуется панорамой дивных азиатских степей – а оператор Иннокентий Аммосов выбирает удачные ракурсы съемок. Ничто не должно портить эстетического наслаждения зрителей. Поэтому вам не покажут 11 лет маньчжурского плена Тэмуджина. Темница, грязь, песок, унижения и невыносимое одиночество пополам с чисто восточной стойкостью – кстати, мои любимые эпизоды в ленте Бодрова – останутся за кадром. Вообще, жизнь у будущего Великого Хана вся протекала так легко и беззаботно, что поневоле завидуешь его доле – и почему бог Тэнгри не к каждому до такой степени милостив? Стоило только помолиться, и чернобровому атлету покорились раздробленные племена, а враги пали ниц пред правителем новой империи.
У ученых отношение к личности Чингисхана далеко не однозначное. Его есть за что ненавидеть. В каждой строке статьи «Чингисхан – начало кровавой дороги» («Знание – сила», 11/12 – 2008) историк Наталия Басовская яростно клеймит того, кто, по ее убеждению, отличался лишь «неутолимой жестокостью, зверствами и разрушением всего, что встречалось на его пути. Это была его страсть, его цель – уничтожить все, не столько взять, сколько уничтожить». Но в маниакальности завоевателя есть сомнения. Неужели его воины, весь народ не понимали, что творят? Слепо подчинялись, были запуганы? Лев Гумилев, проведя исследования и вооружившись логикой, делает вывод, что зверства монголов сильно преувеличены. Например, в сведениях о городе Мерве: «Монголы взяли его в 1219г. и тоже якобы истребили там всех жителей до последнего человека. Но уже в 1220г. Мерв восстал, и монголам пришлось взять город снова. И наконец, еще через два года Мерв выставил для борьбы с монголами отряд в 10 тысяч человек».
Не спорю, наши симпатии, особенно по прошествии восьми веков, могут быть на чьей угодно стороне. Но подтверждать точку зрения фактами, согласитесь, дело эффективное. И когда мне говорят «Этот вождь великий, потому что он таким родился», я скептична к железной логике «проповедников». Хорошо бы мне, неверующей, это еще и объяснить. А там разберемся.
