Распечатать
В финале фильма-притчи «Письма мертвого человека» режиссера Константина Лопушанского, в котором Ролан Быков сыграл главную роль ученого Ларсена, дети, закрыв ему, мертвому, глаза, лишившись поводыря, человека, который их защищал и наставлял, уходят по загаженной, выжженной земле в неизвестность, в никуда. Предсказание, предчувствие …
Многие наши соотечественники еще, слава Богу, помнят имя Ролана Быкова, а кто-то узнал о нем из "культовой" повести Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом». Для кого-то он Бармалей, Кот Базилио, Охотник, для кого-то Акакий Башмачкин; режиссер кинокартины «Чучело», для кого-то красноармеец Иван Карякин или командир партизанского отряда из фильма Алексея Германа «Проверка на дорогах»... Создатель и руководитель Международного фонда развития кино и телевидения для детей и юношества («Фонд Ролана Быкова»). А для кого-то он и память о нем оказались пустым звуком, как только речь зашла о барышах. Таких людей всегда называли «Иванами, родства не помнящими», для них слова «Дело Детской Радости» не значат ничего.
Двадцать лет Фонд существовал в здании, отданном ему в безвозмездное пользование на основании Указа Президента РФ Б.Н. Ельцина в 1992 году, и за этот промежуток времени по инициативе и под патронажем Фонда возник ряд проектов, направленных на развитие и поддержание детского кинематографа (и не только). И вот Международный фонд развития кино и телевидения для детей и юношества по решению Арбитражного суда города Москвы выселен. При этом Президентский Указ 1992 года не отменен, а письмо на имя нынешнего главы государства, написанное в поддержку деятельности Фонда представителями искусства, науки и культуры, затерялось в бесконечном лабиринте инстанций. Что почему-то нисколько не удивляет.
А ведь не Ролан Быков придумал, что будущее государства – в том, какое поколение подрастает, кто придет завтра, какие у них будут идеалы и будут ли они вообще. Какое общество мы готовим себе, что сеем: «разумное, доброе, вечное» или «бурю»? Неужто настало время, когда все покупается - в том числе вера, талант и любовь? И будут лет эдак через двести потомки наши (если они будут) собирать по крупицам все, от чего нынешние чиновники так легко сегодня избавляются. И будут трястись, как сейчас мы трясемся над каждым найденным артефактом эпохи Пушкина. Наше же время назовут «Временем нефтяного пятна». Так и вижу строки в учебниках по Ново-новейшей истории: «В эпоху ВНП были уничтожены уникальные детские познавательные и образовательные центры, среди которых был Фонд имени Ролана Быкова». И будет портрет висеть на стене среди других титанов российской культуры, и музей, и преданы анафеме имена гонителей… Хочется верить, что так и случится, что столько сил, надежд, планов не исчезнут бесследно под жерновами нашей раз от разу повторяющейся российской истории. И если такое совершили с «Фондом Ролана Быкова» в столице, то чего можно ожидать от чиновников в регионах нашей «великой и необъятной»?
Бывает, думается - а вот кончится, наконец, этот нефтяной фонтан и газ, может тогда оглянутся, забеспокоятся – а откуда теперь брать деньги, что у нас осталось, какие ресурсы? Так может не надо доводить ситуацию до предела, когда все мозги и таланты, которые еще есть, перетекут туда, где они востребованы, где их ценят и создают им условия, а новые не народятся или пропадут в очередных «Компьютерных играх всех времен и народов»? Ведь чем сейчас заняты в большинстве своем молодежь, подростки? Сидят в сети, в лучшем случае.
О каком моральном и профессиональном становлении нового поколения можно тут говорить? Что они будут уметь делать руками, о чем писать, о чем думать, наконец?
Останутся сплошь потребители разнообразного программного продукта, причем, как известно, вызывающего зависимость. А выводы из этого следуют неутешительные: кому-то очень нужно, чтобы не умели думать, творить, создавать, и кто-то просто делает на будущем наших детей деньги. Так же, как будут делать их на помещениях, которые принадлежали Фонду Ролана Быкова. Так будет и со стремительно разваливаемой системой дополнительного образования детей – клубами, домами творчества – у них у всех ведь тоже есть помещения, причем отремонтированные за государственный счет, и в ремонт новым хозяевам вкладываться не придется. Верещагинское «Мне за державу обидно» - ничего не значащие слова для тех, кто глух и слеп, но при этом наделен властью решать что нужно, что важнее – новый бизнес-центр или культурное достояние, которое надо сохранять любой ценой – любой, пока не поздно, если уже не поздно. «Кровавые доллары в глазах» - вот примета времени, хорошо, еще не «мальчики»…
