Демонстрационный склероз, переговорный аутизм, манихейское буйство
Ну вот и подходят к концу «оппозиционные каникулы», столь внезапно объявленные бонвиваном Б.Немцовым 24 декабря на проспекте Сахарова – мол, давайте хорошо отдохнем, чтобы с новыми силами, в феврале… Ну вот – до февраля осталось всего ничего. Славно отдохнув по Куршавелям и Ибицам, именитые оппозиционеры вновь собираются в Москве, чтобы 4-го февраля снова пройтись по маршруту «первого массового демократического шествия 1990 года» (за точность цитаты не ручаюсь, но суть передаю точно).
И вот тут возникают первые вопросы… Связанные, в частности, с тем, что «первая массовая» (свыше 10 000 человек) «демократическая» демонстрация в Москве имела место быть не 4 февраля 1990 года, а несколько раньше – 10 декабря 1989 (в «день прав человека»), причем одним из организаторов мероприятия был… В.В.Жириновский.
Сейчас Владимир Вольфович предпочитает о своем праве политическо-манифестационного первородства не вспоминать, но … факт есть факт. И ежели господа демократы о нем забыли напрочь, то о чем это может говорить?
О том, что склероз-с, господа… Оно конечно, болезнь не самая дискомфортная (ничего не болит, зато сколько нового каждый день!) – но тем не менее болезнь-с…
Впрочем, есть у оппозиции недуги и куда более неприятные.
Вот, например – вошедший уже в анекдоты шум вокруг «переговорного процесса». Начался шум с того, что экс-главбух всея Руси Алексей Кудрин решил попробовать себя в новом амплуа «политического посредника» в «переговорах оппозиции с властью» и для начала поинтересовался у «оппозиции» - а кто у вас главный, чего он, собственно, хочет «по максимуму» и чем удовлетворится «по минимуму»?
Ой, что тут началось… «Путина – в отставку!», «Никаких переговоров с крававым режымом!», «Все требования Болотной площади – выполнить без исключений!».
Это, заметьте, при том, что со стороны властного тандема никаких намерений относительно каких-то с кем-то переговоров вообще высказано не было. И, по всей видимости, уже не будет – ибо вряд ли кто-то из государственных мужей станет о чем-то разговаривать с непонятной тусовкой, да еще и состоящей из персонажей столь явно неадекватных…
Оно конечно – головокружение от декабрьского успеха у Немцовых-Касьяновых-Шендеровичей налицо и понять его причину можно: расейские либералы чуть ли не впервые оказались «во главе» большой массы народа. Ощущения пьянящие, кто бы спорил… но не до такой же степени?
Тем более, что кое-кого из новоявленных вождей эти самые массы активно освистывали…
Опять же – на «Русские марши» в 2009-2011 году тоже народу собиралось немало (в ноябре 2011 – так и вообще до 25 тысяч – немногим меньше, чем Болотной или Сахарова) – ну и?
Почему, спрашивается на 25 тысяч человек, идущих маршем по Люблино, можно внимания не обращать, а ради 25 тысяч на Болотной нужно срочно менять Конституцию?
Почему, спрашивается, 10 000 человек на Манежной – это бяки и экстремисты, а 5000 на Чистых прудах – соль земли?
Такими вопросами наши оппозиционеры не задаются… а зря. Хотя бы потому, что их отсутствие – это симптом состояния уж совсем неприятного, которое в медицинских кругах называется аутизмом (то есть постепенным «отключением» от реальности и в перспективе – полным замыканием в себе, любимом).
К чему сей процесс может привести в политической перспективе? А вот к чему…
Стоило только умному (и вполне себе оппозиционному) еврею Леониду Радзиховскому грустно пошутить насчет нелепости «переговорных» страстей – как на него такой поток нелицеприятных обличений обрушился, что тот от огорчения вообще свой блог на «Эхе Москвы» вести отказался.
Ну и?
Радзиховский-то не пропадет – газет и сайтов в России много, а перо у него бойкое и спрос на него есть. Но вот кто из умных людей, позволю себе спросить, останется в рядах «оппозиции», если типично манихейское (по принципу «кто не с нами – тот против нас») отторжение «изменников и ренегатов» продолжится в том же темпе?
Что впереди, господа-товарищи, при таком анамнезе? Неужто госпитализация?
